Почему к пасторам боятся обращаться жертвы домашнего насилия?

. Опубликовано в Мировые новости

“Я думаю, что если жертвы насилия (женщины) являются членами церкви, им слишком стыдно обращаться к пастору, – считает Билл Мейсон, пастор баптистской церкви “MorrisHill” (г. Восточный Брейнерд). – И когда кто-то уже решается прийти к пастору, то это, как правило, означает, что ситуация зашла так далеко,

что бедные женщины просто в отчаянии. Мы становимся для них, в каком-то смысле, “последней соломинкой”. К тому же, я считаю, что эта проблема является в церквях в некоторой степени табу”.

Такой имидж “последней соломинки”, к сожалению, противоречит образу церкви как места безопасного для угнетенных – где получают защиту напуганные, где находят утешение страждущие. Однако слова Мейсона подтверждаются результатами опроса, проведенного организацией “LifeWayResearch” (организация, просвещающая священнослужителей в социальных вопросах, чтобы помочь им лучше служить своим общинам и приходам).

На протяжении десятилетий пасторы в США часто инициировали дискуссии на такие социальные и политические темы как гражданские права, однополые браки, иммиграция, контроль оружия, наркотики, войны и т.д.  Но последний опрос (1000 пасторов), проведенный “LifeWayResearch”, показал, что хотя большинство пасторов и знают о проблемах “домашнего” насилия среди их прихожан, они очень редко озвучивают эту тему с кафедры. Хотя проблема насилия в семье довольно часто освещается в новостях (например, недавние аресты известных игроков из  футбольной и баскетбольной лиг США), 42% служителей признались, что никогда (или крайне редко) не касались этой темы в своих проповедях.

Но даже среди тех пасторов, которые сказали, что осуждали в своих проповедях “домашнее” насилие, данная тема не является “особо популярной”. 22% из них касаются этой проблемы раз в год – не чаще. Интересно, что 62% опрошенных служителей сказали, что занимаются консультированием семейных пар, но меньше половины считают, что обладают необходимыми  навыками и знаниями для помощи жертвам насилия в семье.

В организации  “Партнерство и коалиция «Насилие в Семье” (PartnershipandtheDomesticViolenceCoalition) считают, что разорвать порочный круг насилия жертвам помогает вера в Бога, вера в то, что у Бога есть для их жизни лучший план. Но жертвы обычно редко обращаются за помощью к пасторам, и чтобы выявить среди прихожан признаки “домашнего” насилия, необходимо специальное обучение.

Согласно результатам опроса, проведенного организацией “LifeWayResearch”, 8 из 10 пасторов сказали, что приняли бы какие-то меры по снижению проблемы “домашнего” насилия, если бы получили для этого какую-то подготовку.

Шарлотта Боутрайт – президент Коалиции “Насилие в семье” – свидетельствует, что она очень часто сталкивается с этой проблемой: слабой подготовкой пасторов. «Насилие в семье – это не та тема, которую вы часто слышите с кафедры, – объясняет она. – Я часто сталкиваюсь с пасторами, которые весьма неохотно говорят об этом. Это очень неприятная тема. А проповедники, как я понимаю, хотят предлагать людям позитивные вещи, следуя желанию слушателей”.

Боутрайт далее указывает на одну из проблем: половой барьер. Ведь большинство пасторов – мужчины. А большинство жертв “семейного” насилия – женщины. “Женщинам стыдно обсуждать проблемы насилия с мужчинами-пасторами, – объясняет Боутрайт. – Им ужасно неловко говорить об этом. Так как 85% жертв – это женщины, пострадавшие от мужчин, у них складывается негативное мнение о мужчинах вообще. Они перестают им доверять. Я пыталась поговорить об этом с некоторыми служителями, но они уклонялись от темы.

 Боутрайт дальше рассказывает, что знает некоторых женщин (жертв насилия в семье), которые обращались за помощью к пасторам (мужчинам), но вся помощь, которую они получили, заключалась в следующих наставлениях: “Иди домой и молись об этом”. Или: “Если любишь мужа, ты сможешь это как-то уладить”. Или: “Ступай домой и старайся быть еще лучшей женой”.

Нередко, однако, жертвы (женщины) не обращаются за помощью даже к пасторам-женщинам. Дженис Кеблер, старший пастор методистской церкви в Холстон Гап (Северная Джорджия), соглашается, что женщины намного чаще доверяют служителям-женщинам, однако за все свое 29-летнее служение она консультировала только трех таких женщин.

“Эти трое годами страдали от физического насилия, – рассказывает Кеблер. – Это были вопиющие случаи: сломанные кости, разбитые носы, нарушенная психика. Они уходили от своих мужей, но все равно возвращались – главным образом, из-за детей”.

Впрочем, Кеблер смогла помочь двум женщинам вырваться из этого порочного круга насилия.

“Я чувствую, что могу помочь практически любой женщине, которая обращается ко мне за помощью, – уверена Кеблер. – Если женщина готова оставить своего мужа, я знаю, куда ее определить, и могу помочь ей сделать первые шаги к свободе.  В нашем округе насилие в семьях – очень серьезная проблема. Но чаще всего она скрывается”.

Адвокаты жертв (женщин) указывают, что в церквях женщин учат, что всякий развод – грех, и что многие мужья-обидчики часто цитируют Мал. 2:16, где написано, что Бог “ненавидит развод” (синодальный перевод, однако, передает совсем другой смысл: “если ты ненавидишь ее…”). И далее написано (NewInternationalVersion): “Потому что мужчина, разводящийся с женой своею, покрывает свои одежды насилием”.

Еще одна причина женского “долготерпения” касается тех женщин, которые выросли в семьях, где физическое насилие было нормой. Они не знают другой жизни и воспринимают насилие как неизбежность.

Баптистский пастор Уильям Терри Ладд свидетельствует, что на своих “разборах Библии по средам” он часто обсуждает проблему насилия в семьях.

“На этих встречах эта тема больше не является табу, – рассказывает он. – Мы открыто говорим об этом, рассуждаем, дискуссируем. Что нам нужно делать – так это указывать, что такое положение вещей (насилие в семье) не является нормальным”.

«Ведь многие смирились с насилием в семьях – возможно потому, что росли в таких условиях. Или, возможно, считают, что заслуживают такого отношения к себе. Я же пытаюсь внушить им, что это ненормально”, – свидетельствует Ладд. Он также сказал, что тема насилия в семье была частью его курсовой работы, когда он учился на магистра. За 13 лет своего служения он консультировал несколько десятков жертв и некоторых из них отправил для получения помощи в “Партнерство”. Кроме того, он организовал “домашнюю сеть поддержки” для тех, кто нуждаются в помощи. “Некоторым неудобно рассказывать о своих проблемах именно мне, поэтому я могу направить их к тому, перед кем им будет легче раскрыться”, – рассказывает Ладд.

“Пасторы должны быть первыми, к кому могут обратиться люди, у которых есть проблемы, – считает Орен Грубб. – Однако нередко они получают от служителей помощь только тогда, когда уже оказываются в больнице”. Как раз таких людей и опекает Грубб. Он работает в Центре Здоровья Ерлангера (ErlangerHealthSystem) в должности директора по образованию и пасторской опеки. Он также 10 лет проработал капелланом. Кроме консультирования пациентов и их семей, он также отвечает за штат капелланов этого центра.

По закону Грубб должен сразу же сообщать в полицию, если получает информацию о насилии по отношению к детям до 17 лет. Что касается людей старше, он может поощрять их искать помощи или обращаться в суд, но, в конечном счете, решение должны принимать сами жертвы.

Хотя капелланы – это те люди, с которыми в этом медицинском центре пациенты чаще всего встречаются после того, как их переводят из отделения неотложной помощи в стационарную палату, их роль часто сводиться лишь к МП – “молись и присутствуй”.

Грубб отмечает, что деятельность капелланов обременена многими ограничениями. Капеллан не может просто набрать номер пастора и сообщить ему, что его прихожанин попал в больницу. Потерпевший сам должен попросить его об этом. Но и в этом случае капеллан должен спросить, что именно, пациент хочет, чтобы он сказал по телефону пастору.

Но как капеллану объяснить пострадавшему человеку (который весь в синяках), что Бог есть любовь? Как ответить на вопрос (всем знакомый до боли), почему Бог это допустил?

“Когда люди спрашивают нас об этом, – рассказывает Грубб, – мы честно отвечаем, что не знаем. Но добавляем, что хотим быть с ними в их беде, хотим поддерживать их в процессе лечения. Иногда пациенты злы на Бога и всех. Иногда очень страдают от душевных мук. В этих случаях мы просто слушаем, позволяя им выговориться, излить все, что у них на душе”.

“Редко, но бывает, что пациент готов к беседе и даже хочет, чтобы о нем помолились. Иногда он произносит какие-то слова, и мы считаем это его молитвой, хотя сам он и не называет это молитвой”.

По материалам TimesFreePress, baznica.info

 



© kemokiev.org –  сайт Киевской еврейской мессианской общины 2000-2016
При использовании материалов сайта гиперссылка на kemokiev.org обязательна
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов