31 марта. Пересмотр постановлений о евреях в Царской России

Опубликовано в День в еврейской истории

31 03 15

31 марта 1856 года императором России Александром II  высочайше повелено было "Пересмотреть все существующие о евреях постановления для соглашения их с общими видами слияния сего народа с коренными жителями, поколику нравственное состояние евреев может сие дозволить".

Идею о возможности в более или менее близком будущем отменить все ограничительные законы о евреях Александр II отверг в самом начале своего царствования. Он только допускал смягчение системы репрессий, достигшей при Николае I крайних пределов. Когда в 1856 году граф Павел Дмитриевич Киселев, председательствовавший в Комитете по устройству быта евреев, докладывал государю, что цели слияния евреев с общим населением, намеченной еще Николаем I в 1840 году, "препятствуют разные ограничения, временно установленные, которые в соединении с общими законами содержат в себе многие противоречия и порождают недоумения", государь повелел: "Пересмотреть все существующие о евреях постановления для соглашения с общими видами слияния сего народа с коренными жителями...". Для этого министрам было разрешено составить каждому по своей части "полные предположения о соглашении постановлений о евреях" и представить их по рассмотрении в Комитете государю.

Это повеление положило грань между царствованиями императоров Николая I и Александра II. Санкционировав предложение графа Киселева, государь тем самым дал новое направление правительственной политике по отношению к евреям. Если до сих пор правительством руководила мысль, что преобразование евреев в желательном для правительства духе должно сопровождаться правовыми ограничениями, то теперь доминирующее значение приобретала идея о необходимости смягчить ограничительное законодательство, а не усугублять его: было решено, что давнему стремлению правительства слить евреев в культурном отношении с прочим населением препятствуют различные ограничения и что, следовательно, их надо отменить. Комитет и направил свою деятельность в эту сторону. Но указание на "нравственное состояние" евреев предопределило поле деятельности Комитета: смягчение ограничительного законодательства могло коснуться лишь некоторых сторон еврейской жизни, поскольку нравственное состояние евреев, то есть приписываемые им фанатизм и экономическая вредоносность, не угрожали правительству и христианскому населению.

Таким образом, Комитет не мог задаться целью выработать коренную реформу. Граф Киселев предложил Комитету на разрешение ряд частных вопросов еврейского быта; редакция их, составленная в слишком общих формах, дает основание предположить, что граф Киселев рассчитывал на инициативу отдельных министров, надеясь, что они воспользуются предоставленным им правом и внесут в Комитет более широко разработанные проекты реформ. Действительно, в Комитет поступили в дальнейшем подобные предложения, но Комитет с председателем Блудовым, заместившим Киселева уже в июне 1856 года, оказался далеким от мысли о немедленных широких преобразованиях. Мысль об облегчении участи всего еврейского народа могла быть защищаема в то время лишь немногими администраторами, так как от царствования Николая I оставался гнетущий вопрос о "разборе евреев", то есть о распределении их по группам в зависимости от степени их "полезности" государству. Предстояло тех из евреев, которые окажутся по первоначальному термину "бесполезными", а по позднейшему термину "не имеющими производительного труда или оседлости", подвергнуть новым ограничениям.

Для комментирования зарегистрируйтесь через соцсети:

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить



© kemokiev.org –  сайт Киевской еврейской мессианской общины 2000-2017
При использовании материалов сайта гиперссылка на kemokiev.org обязательна
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов